Студенческие отряды в 60–70-е годы XX века гремели на всю страну и стали настоящим общественным явлением. Тогда пылкая молодость тесно переплеталась с трезвым расчётом, а романтика новых мест — с возможностью хорошо заработать и пониманием, что ты занят большим делом. Исполнительный директор Совета муниципальных образований Красноярского края Александр Николаевич Коновальцев был одним из самых активных участников стройотрядовского движения в нашем регионе. Вот что он рассказал корреспонденту «Городских новостей».

Работал в свете прожекторов

 — После зачисления у нас в политехническом институте из студентов первого курса сформировали отряд для сельхозработ — человек на 150. Дали два дня — домой съездить, рабочую одежду взять. Потом разделили на бригады и из Дивногорска на теплоходе отправили в Новосёлово, а уже оттуда развезли по деревням.

Александр Коновальцев — почетный гражданин Красноярска.

Мы попали в Анашенский совхоз. Приехали 26 августа и уже на следующий день приступили к работе. Учитывая мой опыт жизни в деревне плюс две освоенных в армии специальности — рулевой моторист и механик по самолётам и двигателям, — меня выбрали бригадиром. У нас только четыре парня служили в армии, остальные поступили после школы. Тогда всех, кто постарше, поставили на технику — один сел на комбайн, двое на трактор, а я стал электриком — занимался обслуживанием дизельной электростанции. Оставшиеся работали с зерном, в основном на сушилках.

График был сутки через двое. В шесть утра включаешь дизель, который обеспечивает электричеством все хозяйства, и так до 23 часов. Ночью в деревне света нет. Два выходных дня у меня были, чтобы всех бойцов обойти и при необходимости помочь. Самая главная задача — не допустить никаких ЧП. Если с кем-то из студентов что-то случится, отряд могли и расформировать.

Когда все более или менее притёрлись к новой жизни, я стал ремонтировать технику. Ночью при свете прожекторов разбирал сеялки, чистил их, менял сломанные детали, снова собирал. Ещё ремонтировал склады для зерна. С топором я и сейчас много чего могу.

Когда мы 6 октября закончили работу и приехали за расчётом в Анаш (центральная усадьба совхоза), выяснилось у меня самая высокая зарплата в отряде. Не поверили — больше директора заработал! Собрали комиссию и поехали в нашу деревню. Вернулись — всё честно, как в нарядах написано. Часа на четыре тогда отряд задержали.

Заработанного мне хватило, чтобы купить костюм, обувь и в целом приодеться. У меня, когда с армии вернулся, из нормальной одежды только военная форма была.

Север — ты жизнь моя

 — Работа в студотряде у нас на строительном факультете приравнивалась к практике. Поэтому я в 1969 году сразу после первого курса поехал рядовым бойцом в Байкит (Эвенкия). В этом посёлке мы прямо на берегу Подкаменной Тунгуски построили для геологов двухквартирный дом из бруса. Работали втроём с утра и до ночи. Сделали «под ключ» — полы, штукатурка, покраска, ограда — за 35 дней.

Всего нас в Байките было человек 120. Строили жилые дома, поселковую котельную, школу. Заработали неплохо. Я тогда ещё был холост, так что мне надолго хватило.

Несколько слов о том, как у нас формировали стройотряды и как комитеты комсомола готовились к следующему сезону. В октябре, практически сразу после возвращения ребят, краевой штаб начинал формировать план работ на следующий год — шли переговоры с предприятиями и производственными объединениями, готовили договоры.

Одновременно в вузах решали — какой факультет на какую стройку поедет. Учитывали всё — будущую профессию, трудовые навыки, где парней больше, где девочек… Тогда в городе мало кто хотел оставаться. На выезде и заработать можно больше, и от повседневной суеты отдохнуть.

Следующий шаг — выбирали командира, инженера и комиссара. Обязательно брали врача из студентов мединститута. Затем все проходили обучение (не менее 72 часов теории) по своей рабочей специальности и ещё 46 часов — по технике безопасности.

Отряды, которые ехали в Эвенкию или на Таймыр, готовились к работе в особом режиме. В Красноярске на прибрежные склады завозили все необходимые для исполнения договора материалы и механизмы. Ещё сами закупали продукты (кроме мяса, оленины там было вдоволь) и потом мы помогали грузить всё, что нам удалось собрать на суда, которые шли караванами на север.

После моего второго курса 120 человек из политехнического института отправили в Туру (Эвенкия), и там я уже был главным инженером. В посёлке мы построили одноэтажную школу на 105 мест, несколько жилых домов и ряд небольших производственных объектов. Отряд работал с раннего утра и до 11–12 часов ночи. Прожектора пришлось ставить. Начали мы 10 июня, и уже 5 сентября дети пошли учиться в возведённое нами здание.

За качеством следили строго. Принимали объекты комиссионно — мастер, прораб, экономист, другие специалисты и обязательно инженер отряда. Проверяли тщательно, особенно скрытые работы. На севере с его вечной мерзлотой фундаменты строят на сваях по специальной технологии. Для внутренней отделки мы использовали сухую штукатурку с креплением на скользящей рейке.

Инженер отряда обсчитывал работы на всех готовых объектах, участвовал в приёмке и поэтому уезжал последним. Потом я ещё два раза ездил в Эвенкию. В Туре, помимо жилья, мы строили медицинское училище и дизель-электростанцию.

Зачем нужны были студотряды

Красноярский край тогда активно строился. Работы шли на десятках производственных и социальных объектах — новые заводы, теплоэлектростанции, фермы, детские сады, школы, жильё, дороги… Строительный сезон у нас короткий, особенно на севере, рабочих рук не хватало катастрофически. Да и осенью нужно было помогать убирать урожай. Так что студенты трудились везде. Кроме того, в крае тогда пять крупных строек объявили молодёжными. Молодых специалистов туда отравляли со всей страны.

Именно поэтому крайком партии и крайисполком каждый год принимали специальное решение бюро «О работе студенческих стройотрядов». Предприятия и организации обязали обеспечивать ребят необходимыми ресурсами первую очередь. Мы помогали комплектовать грузы со стройматериалами и продуктами, следили за объёмами и номенклатурой.

В краевой штаб студенческих стройотрядов я попал в 1973 году. Получил распределение на КрАМЗ, сдаю документы в отделе кадров и вдруг звонок — приезжай в крайисполком. Там мне говорят — срочно нужен главный инженер в штаб краевого студенческого отряда, ты подходишь. Я уже был членом партии, так что пошёл забирать документы.

Работы было очень много, но наш труд ценили. Студенческие стройотряды действительно помогли в освоении восточных территорий нашей страны. Думаю, именно поэтому в 1974 году меня наградили медалью «За освоение целинных земель», а в 1976-м — орденом Трудового Красного Знамени.

Акцент

Большая часть бойцов в краевом студенческом отряде в 60-е годы прошлого века были из московских вузов. Основные стройки в нашем регионе — Норильский комбинат, Красноярская и Саяно-Шушенская ГЭС, главные дорожные магистрали — поднимали студенты из столицы. Только в 1974 году мы примерно сравнялись по численности — около 5,5 тысячи из Красноярска и почти шесть тысяч из Москвы.

Фото в тексте: личный архив Александра Коновальцева