Дзюдоист и самбист Павел Селиванов — пример того, как надо справляться с жизненными трудностями. В 25 лет он остался без зрения, но не сдался и сумел найти себя в спорте слепых. Теперь Селиванов — лидер российской сборной, обладатель множества мировых наград и один из главных претендентов на медали Паралимпиады-2028.

Оптимизму и жизнелюбию Павла можно только позавидовать. Парень откровенно, непринуждённо и с юмором может рассказывать о своей жизни. Мы обсудили со спортсменом его победы, поддержку семьи, успехи детей и нюансы, с которыми сталкивается незрячий человек. Разговор начался с актуальных новостей — недавно Селиванов стал чемпионом Европы по дзюдо среди слепых.

«Ощущение победы пришло не сразу»

 — Какой соперник на чемпионате Европы был самым сложным?

 — Отмечу двоих. В своём первом поединке я боролся с Олегом Крецулом из Молдавии — это паралимпийский чемпион, который в молодости выступал за Россию. Сейчас ему 50 лет, но он всё равно остаётся очень опасным соперником. Мы провели на ковре 12 минут. Я так вымотался, что меня помощники под руки выводили!

В финале моим соперником был британец Дэниел Пауэлл. С ним тоже пришлось повозиться — всё-таки действующий чемпион мира. Такое звание так просто не даётся. Тем более мы с ним боролись в финале, где отступать нельзя. А как я его бросил — до сих пор не могу понять!

 — То есть?

 — Британец меня весь поединок дёргал и таскал. Я терпел, терпел, а потом сделал такой приём, которым раньше никогда не пользовался. Грубо говоря, упёрся в парня ногой и бросил его на иппон — это означает чистую победу в дзюдо. Мне кажется, тут без божьей помощи не обошлось.

 — Ваше окружение как отреагировало?

 — Все обрадовались, конечно. Мои массажисты и помощники сразу схватили меня под руки, поздравили. А потом на допинг-контроль — таковы правила, что уж поделать. (Смеётся.)

Семья тоже сильно обрадовалась. У меня, правда, не сразу пришло ощущение победы. Жена спрашивает: «Ты рад, что стал чемпионом Европы?» А я в ответ: «Это случайно получилось!» Всё из-за того броска.

 — Случайно чемпионами Европы не становятся.

 — Понятно, что мы с тренером проделали огромную работу. Сколько часов в зале пахали! Тем более у меня был зуб на британца — я ему в прошлом году проиграл в финале чемпионата Европы. Можно сказать, что взял реванш.

«Главный приз я получил ещё до соревнований»

 — Какие призы были за победу?

 — Медаль и диплом. Тут всё как обычно. Медальку можете посмотреть сами — она такая же, как и у здоровых, только со шрифтом Брайля. (Протягивает медаль.) Здесь хотя бы специальные награды сделали. В самбо нам давали медали здоровых! Никаких шрифтов и насечек не было.

Но самый главный приз я получил ещё до соревнований. Мне за успехи в спорте подарили двухкомнатную квартиру. Мы с семьёй раньше на съёмной жили, а теперь есть собственное гнёздышко, которое можно обустраивать. За это я очень благодарен краевым властям, Центру адаптивного спорта и городской спортшколе по дзюдо.

 — Как узнали о подарке?

 — Насколько знаю, по моему вопросу заседала специальная комиссия. Мне оттуда позвонили: «Павел, мы решили вас поддержать. Очень рады вашим победам. Готовы выделить квартиру». Я был в шоке!

 — Почему? Заслуженно же.

 — У меня есть синдром самозванца. Всегда кажется, что я побеждаю случайно. Конечно, это не так — пахоты в зале хоть отбавляй! Но внутри всё равно присутствует ощущение какого-то везения.

 — Квартира в том же районе, где вы раньше жили?

 — Да, на улице Маерчака недалеко от «Космоса». Я там уже десять лет живу. Мне каждая тропинка знакома. Для незрячего человека это очень важно.

«Все занимаются на общих основаниях»

 — Как проходят ваши тренировки?

 — Так же, как и у всех остальных. Мы ведь не сильно отличаемся от здоровых. У нас такие же соревнования и системы подготовки. Я, например, могу спокойно бегать по залу — просто прислоняюсь к кому-то и повторяю его движения на поворотах.

 — Тренер не даёт послаблений?

 — Наоборот, он может дать такую нагрузку, которую не всякий здоровый выдержит! А вообще обычно гоняет наравне со всеми.

Мой тренер очень требовательный. Приведу пример: я в понедельник прилетел с чемпионата Европы, и мне тут же пришло сообщение: «Так, Паша, в среду жду в зале». А я два дня из Германии в Красноярск летел! На отдых оставались сутки с небольшим. Но ничего не поделаешь — пришлось идти в зал.

 — Со здоровыми боретесь?

 — Постоянно. Я занимаюсь в общей группе и делаю все упражнения, которые мне дают. Разве что в футбол не играю — пока ребята пинают мячик, я в сторонке на скакалке прыгаю или на эллипсе бегаю. Хотя порой тренер такую скорость включает, что я лучше бы в футбол поиграл. (Смеётся.)

Иногда бывают забавные ситуации. Приходит новичок, и его отправляют бороться со мной. Он мне тянет руку, а я её не жму, потому что банально не вижу. И в поединке могу пристально смотреть в другую сторону. Начинаются вопросы: «У тебя что, проблемы со зрением?» — «Ну да». Люди сильно удивляются. А если я их ещё и побеждаю, то вообще в осадок выпадают!

Но вообще мы не разделяем себя на здоровых и больных. В нашей группе есть и глухие, и немые. Все занимаются на общих основаниях. Даже на мировых соревнованиях бывает такое, что на одном ковре проводится боевое самбо для здоровых, а на соседнем борются слабовидящие.

«В своём зале каждый сантиметр знаком»

 — Я обратил внимание, что вы очень уверенно передвигаетесь по залу без посторонней помощи. Даже тростью не пользуетесь.

 — Тут всё уже настолько знакомое, что никакая помощь не нужна. Я прекрасно ориентируюсь на ощупь. В зале есть мой угол, где лежат рюкзак с вещами и бутылка с водой, а под лавочкой стоят сланцы. Главное — понимать, где край ковра, а дальше я уже разберусь.

В раздевалке то же самое. Я закидываю на шкафчик свою футболку и по ней определяю, куда мне идти. Она висит на второй или на третьей дверце. Если сейчас не висит, то я после интервью её закину. (Смеётся.)

У меня ещё тапочки бело-оранжевые — яркие, не такие, как у всех. Я могу попросить тренера: «Дай мне мои сланцы», и он сразу поймёт, о чём речь. За рубежом тоже удобно — сказал волонтёру «уайт-оранж», и этого достаточно. Мы эти тапки с женой специально выбирали.

 — Как в обычной жизни приходится справляться без зрения?

 — Если есть возможность, то мне помогает старший сын Денис. Но я и в одиночку добираюсь до зала. Могу рассказать, как это получается.

 — Давайте.

 — Я приезжаю на остров Отдыха, выхожу из автобуса, дохожу до ступенек и по ним спускаюсь под мост. Там я, скорее всего, споткнусь о какой-нибудь самокат — их же ставят где попало. (Смеётся.) Потом иду по пешеходным переходам до кёрлинг-арены. Поворачиваю направо и прохожу мимо забора — так безопаснее, потому что машины не ездят по тротуару. Добираюсь до Дома спорта Дворкина, а потом иду наискосок через эстакаду до бетонной полусферы. Дальше будут парковка, натянутый трос и железные рамки перед моим залом. Всё, я на месте!

 — А обратно как?

 — По тому же маршруту поднимаюсь на мост и жду автобус. У меня в телефоне есть специальное приложение, которое всё озвучивает. Я стою и слышу: «Автобус такой-то подъезжает к вашей остановке». Сажусь, еду в свой район и по знакомым тропинкам иду домой.

Я ещё занимаюсь в тренажёрном зале на своей улице. Посетители иногда удивляются, почему от меня нет реакции на протянутую руку. Так я её не вижу! Опять начинаются вопросы: «Как ты без зрения тренируешься?» А для меня всё привычно. Вот гриф, вот блин на десять килограммов, вот гантеля-пятнашка — они же все по весу отличаются. Тем более в своём зале каждый сантиметр знаком. Я и в душ спокойно хожу, и в сауну. Даже научился пользоваться беговой дорожкой, чтобы никого не просить.

 — Как?

 — Я просто знаю, где какие кнопки на пульте. Встал на дорожку, скорость добавил и бегу себе спокойно. Телефон озвучивает, сколько времени осталось. Сделал программу — выключил и аккуратно слез.

Более того, я и в магазины самостоятельно хожу. Выучил всё, что есть около моего дома. Продавцы меня знают. Я зашёл, овощи-фрукты купил, мне их упаковали, пакет в руки дали — всё, можно домой идти.

«Я был обычным пацаном из провинции»

 — Я слушаю вас и поражаюсь. Вы, по сути, живёте как обычный человек. Но при этом ничего не видите. Как-то в голове не укладывается.

 — Так сложилась жизнь. Я ведь до 25 лет был зрячим. Имел работу, водил машину. Но зрение падало и в какой-то момент исчезло. Пришлось адаптироваться. Что теперь, безвылазно дома сидеть? Это плохо, так нельзя делать. Нужно привыкать к новым условиям, иначе можно с ума сойти.

У меня сохранилось остаточное зрение. Я могу отличить свет от тени и различаю яркие силуэты. Вот вас, например, не вижу, потому что вы сливаетесь с общим фоном. Но если кто-то зайдёт в яркой одежде, то я это пойму. (Павел Селиванов давал интервью без каких-либо очков и повязок на глазах. — Прим. авт.).

 — Насколько психологически было тяжело в один момент остаться без зрения?

 — Ну, оно пропало не сразу. Ещё в детстве были проблемы — всю школу в очках проходил. Врачи долго не могли диагноз поставить. С возрастом зрение становилось всё хуже. Я ещё худо-бедно мог водить машину, а вот в армию меня уже не взяли. Ближе к 24 годам переписал автомобиль на супругу. Тогда же мне оформили вторую группу инвалидности. А через три года дали первую бессрочную.

 — Я так понимаю, операции были бесполезны?

 — Да, это генетическое заболевание. Его невозможно вылечить. Не подумайте, что я не пытался. Мы и в Израиль документы отправляли, и по российским клиникам катались. Но врачи везде разводили руками. В организме сломался какой-то ген, отвечающий за зрение. В наше время нет технологий, которые смогли бы его починить.

 — Чем занимались до инвалидности?

 — Жил в Зеленогорске, выучился на автомеханика в местном училище, но работал торговым представителем. В 18 лет женился, через год стал отцом. Спортом занимался чисто для себя — в свободное время в тренажёрку ходил. По сути, был обычным пацаном из провинции.

Когда поставили вторую группу инвалидности, мы с семьёй переехали в Красноярск. Я до последнего не сдавался. Очень много ходил пешком, ездил на автобусе, водил сына на тренировки по греко-римской борьбе. Мы на Столбы ходили, когда я ещё мог комфортно себя чувствовать. Потом занялся адаптивным спортом, и как-то всё пошло-поехало.

«В борцовском мире все свои»

 — Почему выбрали единоборства?

 — Я первое время чем только не занимался! Был чемпионом края по жиму лёжа, 150 килограммов поднимал. В бассейне плавал. Потом попробовал себя в лыжных гонках. Лучше бы, правда, этого не делал. (Смеётся.)

 — Почему?

 — Как сейчас помню, мы катались на острове Отдыха. В группе только слепые. Один упал — я вслед за ним. На улице холодно, ветер дует, пальцы ломит от снега — жуть! Потом сильно руки болели. Я тогда понял, что в лыжах оставаться не хочу.

А борьба у меня была ещё в младших классах — мы с пацанами как-то ходили на дзюдо. Спустя годы я вспомнил те тренировки и решил попробовать всё заново. Три месяца позанимался, поехал на чемпионат России по самбо и стал бронзовым призёром. Меня заметили в Центре адаптивного спорта, подтянули к себе и создали условия для работы. Дальше оставалось только побеждать.

 — Помните свою первую тренировку?

 — В деталях вряд ли вспомню, но один момент расскажу. Пришёл я в зал. Все занимаются в самбистских куртках, а мне дали кимоно. Я был в нём как белая ворона, причём в прямом смысле. (Смеётся.)

Но мне очень понравилась атмосфера в борцовском мире. Там все свои. Ты можешь прийти в любой зал, и тебе скажут: «Привет, брат, погнали на ковёр». Борцы, самбисты, дзюдоисты — это одна большая семья.

 — Какая дисциплина сложнее — дзюдо или самбо?

 — Однозначно дзюдо. Это всё-таки паралимпийский вид спорта, где сумасшедшая конкуренция. Самбо слепых развивается от силы десять лет, а чемпионаты мира начали проводить только три года назад. В дзюдо же есть свои традиции и фавориты. Там и британцы, и англичане, и французы, и многие другие. Все понимают специфику вида спорта.

 — Вам что больше нравится?

 — Я предпочитаю самбо. Там более широкие правила, чем в дзюдо. Можно делать больше действий и в целом проявлять себя на ковре. Плюс есть шанс на ошибку. В дзюдо один раз упал — всё, друг, до свидания. А в самбо ты можешь встать и бороться дальше.

«Кот мне в трубку мурлыкал»

 — Какую роль в ваших победах играет семья?

 — Огромную. Когда тебя ждут дома, это дорогого стоит. Для меня главное, чтобы у жены и детей всё было хорошо.

Когда в Германии было время, я звонил домой и болтал со всеми по 30–40 минут. У нас живёт кот, так он мне в трубку мурлыкал. Младший сын перед сном песни пел, удачи желал. Вы не представляете, как это заряжает!

 — Читал, что ваш старший сын серьёзно занимался спортом. Ничего не поменялось?

 — Нет, Денис остаётся в спорте. На днях он поступил в Дивногорский колледж олимпийского резерва. Будет тренером по самбо. Сын, кстати, говорил, что планирует работать в адаптивном спорте.

Дениска всё детство совмещал борьбу и регби. В самбо он выигрывал чемпионаты края. За «Красный Яр» ездил на первенства России по своему возрасту. У парня спорт — это вторая жизнь. Он до сих пор занимается самбо, причём иногда в моей куртке, потому что на ней фамилия написана.

 — Младшего не отдали в спорт?

 — Он уже им занимается. В районе парка Гагарина есть секция по дзюдо, и Рома туда ходит второй год.

«Мы с сыном — два студента»

 — Ваша главная цель в спорте?

 — Отобраться на Паралимпиаду-2028 в Лос-Анджелесе. Сейчас надо набирать очки, чтобы быть как можно выше в мировом рейтинге. Я пока иду на третьем месте, но время ещё есть — могу и на первое подняться. Сейчас все мысли только о Паралимпиаде.

 — А в жизни?

 — Я так далеко не загадываю. Главное — жить, тренироваться, растить детей, популяризировать спорт и получать от этого большое удовольствие. Может, я стану для кого-то примером и хорошим мотиватором.

Конечно, есть понимание, что карьера в спорте не вечна. Поэтому я пошёл учиться. В этом году поступил на факультет физкультуры Сибирского федерального университета. Мы с сыном — два студента: он в Дивногорск махнул, потому что не дотерпел до 11-го класса, а я вот 1 сентября в институт поеду. (Смеётся.)

 — Хотите потом тренером работать?

 — Образование в любом случае нужно. Может, устроюсь тренером в родной Центр адаптивного спорта — кто знает? Диплом получу, а там видно будет.

 — С вашим графиком получится совмещать учёбу и спорт?

 — Тренер сказал, что дорогу осилит идущий, а я ему верю. (Смеётся.) Но график, конечно, жёсткий. Я дома бываю очень редко. Вот сейчас готовлюсь к чемпионату мира в Грузии, потом будут чемпионат России в Уфе, турнир Большого шлема в Египте… И это без учёта сборов. Я, по сути, в конце года буду дома две-три недели в сумме — остальное время на соревнованиях и тренировках.

Но, насколько знаю, в институте готовы пойти мне навстречу. Там есть аудиопрограммы для слабовидящих. Буду искать время на сборах — куда деваться?

Досье

Павел СЕЛИВАНОВ, дзюдоист и самбист

Дата рождения: 21 июня 1991 года (Заозёрный, Красноярский край).

Образование: Зеленогорское профессиональное училище № 39, специальность «автомеханик» (2009). Студент Сибирского федерального университета.

Карьера: пришёл в спорт после потери зрения в 25 лет. Занимается дзюдо и самбо на базе краевого Центра адаптивного спорта. Борется в весовых категориях свыше 90 килограммов.

Достижения в самбо слепых: чемпион мира (2024), вице-чемпион мира (2025), победитель международных соревнований.

Достижения в дзюдо слепых: бронзовый призёр чемпионата мира (2025), чемпион Европы (2026), вице-чемпион Европы (2025), победитель и призёр международных соревнований, чемпион России.

Звания: мастер спорта по дзюдо слепых (2023), лучший спортсмен года в Красноярском крае (2025).

Семья: женат, воспитывает сыновей Дениса и Романа.

Тренер

С 2019 года Павел Селиванов занимается у мастера спорта по самбо Максима Кошкаровского. Чемпион неоднократно подчёркивал, что половина его успеха принадлежит тренеру. Во время поединков Кошкаровский помогает Селиванову как секундант, ориентируя его на ковре.