3 июля в Красноярском театре оперы и балета имени Д. А. Хворостовского состоялась мировая премьера оперы «Тэа» Владимира Ребикова. Написанное более века назад произведение красноярского композитора впервые получило сценическое воплощение. Корреспондент «Горновостей» поговорила с исполнителем партии Гэйоса о реакции зрителей, особенностях работы над премьерой и моментах спектакля, к которым артист хотел бы вернуться в следующих показах.

Кирилл Панкевич — тенор, стажёр оперной труппы Красноярского театра оперы и балета имени Д. А. Хворостовского. Обучается в Сибирском государственном институте искусств имени Дмитрия Хворостовского по направлению «Музыкально-театральное искусство». В репертуаре артиста — партии в постановках театра, включая Ленского в «Евгении Онегине» и Феррандо в опере «Так поступают все женщины». В «Тэа» исполнил партию Гэйоса.

— Были ли во время премьеры моменты, которые на сцене сложились иначе, чем во время репетиций?

Да, безусловно. Всё происходило настолько живо, что в какой-то момент я даже немного растерялся на сцене. Одной из особенностей постановки стало то, что зритель находился совсем рядом с артистами. Несмотря на декорации и специальную сетку с видеопроекцией, всё равно ощущалось, что публика находится буквально в пространстве спектакля. Это создавало совершенно другие ощущения по сравнению с репетициями и требовало мгновенно реагировать на происходящее.

— Насколько на исполнение роли влияла реакция зрительного зала?

— Очень сильно. Для артиста всегда важно чувствовать, как зритель воспринимает происходящее на сцене. Во время премьеры это ощущалось особенно остро: реакция публики становилась частью спектакля и влияла на внутреннее состояние. Думаю, именно благодаря зрителю спектакль получился живым и непохожим на то, каким он был во время репетиций.

— Как менялся спектакль в процессе подготовки к премьере?

— Да, репетиционный процесс был очень насыщенным. Даже в последние дни перед премьерой многое менялось, корректировалось, появлялись новые детали и решения. Хотелось как можно быстрее влиться во все эти изменения и органично существовать внутри спектакля. Поэтому уже после первого показа появились моменты, к которым хочется вернуться и посмотреть на них по-новому.

— Есть ли сцены или музыкальные эпизоды, к которым после премьеры вам хотелось бы вернуться?

Да, такой эпизод есть. Особенно близка мне сцена, которая начинается ещё за кулисами, когда звучит голос издалека, а затем появляется ария «Я долгострастно ждал тебя». Для меня этот эпизод интересен ещё и с профессиональной точки зрения. У меня высокий лирический тенор, а здесь необходимо по-особенному работать с серединой диапазона и искать другое звучание голоса. Это стало для меня новым опытом. Не всегда просто добиться нужного звучания на фоне плотного оркестра, поэтому приходится искать выразительность и красоту тембра не за счёт форсирования звука, а за счёт внутреннего наполнения и музыкального решения сцены.

Автор: Виктория Неборская